| Исполнительный директор HREA Фелиса Тиббитс в июне побывала в Судане с целью оценки эффективности тренинга миротворческих сил Африканского Союза. Она вела дневник в течение всего путешествия по различным регионам Дарфура.
Последний день в Судане
27 июня 2007, среда
После изоляции в роскошном отеле для работы над составлением и редактированием отчета по оценке с 9 утра до 10 ночи с перерывами только на еду, отчет был закончен в понедельник 25 июня. Мы отправили его по электронной почте в наши подразделения ООН, для подготовки встречи по обсуждению результатов на следующий день.
После того, как документ был отправлен, я отправилась на долгую прогулку вдоль Голубого Нила, разглядывая грозовые облака, собирающиеся в северо-западной части Хартума. В Судане начинался сезон дождей. Он принес свежий ветер и визуальные эффекты, похожие на те, которые появляются перед пыльными бурями, сотрясающими страну. Необычно окрашенный туман обволакивал все вокруг в пределах видимости, создавая чувство, что вокруг тебя происходит что-то значительное, а ты являешься лишь маленькой частичкой этого. Мой последний день в Судане подходил к концу.
Мы представили отчет во вторник и с удовлетворением узнали, что он был хорошо принят. Наше путешествие завершится в Женеве, где пройдет еще одно заседание Офиса Верховного комиссара ООН по правам человека и это будет последней возможностью внести в отчет изменения. Отчет был передан одновременно с получением новости о шестимесячном продлении срока пребывания в Судане войск Африканского Союза. Ожидается, что этот срок станет последним до начала действия совместных вооруженных сил. Эти шесть месяцев будут переходной стадией для AMIS и маяком новой надежды по достижению нового мирного соглашения и улучшения безопасности дарфурцев. Я знаю, что буду пристально наблюдать за этим (с безопасного расстояния), как и многие из нас.
Размещено Фелисой Тиббитс в 20:32
Обратно в Хартум
23 июня 2007, воскресенье
Обратный полет в Хартум прошел без происшествий, за исключением забавного эпизода, когда всех отставших западных специалистов в конце концов доставили из аэропорта в центр регистрации AMIS на полу грузового автомобиля-платформы. Сидя на влажном деревянном полу грузовика, я откинулась на мягкие сумки, обвеваемая горячим Хартумским бризом, и наблюдала, как вдалеке на улицах столицы снуют мини-такси.
Мой коллега Питер мудро выбрал комфортабельный отель, где мы должны были провести последнюю неделю взаперти за написанием окончательного отчета. «Grand Holiday Villa» - это великолепный отель в колониальном стиле, расположенный на берегу Голубого Нила. Название Голубой Нил явно дано по ошибке, так как вода в реке коричневая. Однако вид на воду весьма необычен для Судана.
Пока мы работали над отчетом в Хартуме, я наслаждалась простыми удовольствиями вроде воды в стеклянных стаканах, а не в пластиковых бутылках, беспроводным доступом в Интернет, горячей водой и меню, состоящим более чем из двух блюд. А также тем, что вместо изможденных беженцев в холле отеля за чаем встречаются хорошо одетые арабы. Обстановка была богатой, даже роскошной. Хотя мне было неловко из-за такого контраста с Дарфуром, на самом деле я чувствовала облегчение.
Размещено Фелисой Тиббитс в 20:11
Абу-Шук
19 июня 2007, вторник
В Эль-Фашере меня ждал сюрприз - на встрече в UNMIS я встретила офицера по защите прав человека, который оказался бывшим студентом. Он организовал для нас небольшую вечеринку в наш последний вечер в Дарфуре, с индийскими деликатесами, которые он привез из недавней поездки домой. Это был вечер, наполненный весельем и впечатлениями, Садык рассказал о своей уникальной работе по поддержке программ для женщин Дарфура и других мероприятиях, в которых он принимал участие вместе с миротворческими силами в течение последних четырех лет. Садык пообещал следующим утром, до моего вылета в Хартум, отвезти меня в лагерь перемещенных лиц.
Лагерь называется Абу-Шук и расположен в окрестностях города. Фактически, к городу примыкает два лагеря, общее количество внутренне перемещенных лиц в которых достигает 100 000. Я видела их с воздуха во время приземления в Эль-Фашере, однако бесконечные виды на глиняные и соломенные жилища на огороженной территории дают возможность почувствовать объем работы по переселению. Похоже, что люди обживаются. Более того, строения не выглядели временными. Казалось, что люди живут в них постоянно.
Войдя в лагерь я увидела место, где готовили и обжигали кирпичи - процветающее предприятие среди беженцев. В окрестностях расположены огромные карьеры, в которых добывают песок для производства кирпича. Также я увидела огражденные загоны, в которых содержится большое количество скота; а люди, отправляющиеся по своим повседневным делам, выглядели совсем как в центре Фашера.
Этот лагерь получает помощь от Международного комитета спасения (IRC), чья большая палатка служит в качестве медицинского центра для женщин. Садык быстро провез меня по нескольким центрам помощи, существующим в Абу-Шуке, включая Центр правосудия и самоуправления (разрешающий споры и оказывающий юридические услуги), а также Центр здоровья ребенка, где я увидела передвижные кухни на жидком топливе, о которых я читала, группу детей на уроке, комнату, где женщины собираются и занимаются рукоделием, чтобы получить небольшой доход, а также нескольких молодых женщин, оживленно играющих в волейбол.
Визит был очень коротким, однако я получила некоторое представление, которое мой сопровождающий дополнил подробностями о жизни в лагере по дороге в аэропорт на мой рейс в Хартум. Я покинула лагерь с двумя мучающими меня вопросами. Первый - смогут ли когда-нибудь эти люди вернуться домой? Ирония успешных операций по оказанию гуманитарной помощи во время кризисов заключается в том, что они создают зависимость, от которой трудно отказаться.
Мой второй вопрос касался невидимых лагерей беженцев, которые расположены в менее безопасных и более труднодоступных районах. В Дарфуре есть целые секторы, куда представителям гуманитарных организаций ездить просто опасно. Если даже доставлять туда помощь слишком опасно, то как там могут жить люди?
Размещено Фелисой Тиббитс в 20:14
Совместные войска ООН и AMIS
15 июня 2007, среда
Мои сны заполнены песком и камнями. Песок повсюду. Это непереносимо. Ты обнаруживаешь его вечером на коже, а пыльные бури покрывают им стол для завтрака. В условиях иссушающей жары, люди, животные и другие живые существа вынуждены искать способы выживания. Я начинаю вникать в условия жизни перемещенных дарфурцев, а также проблемы, с которыми они вынуждены бороться сразу на нескольких фронтах.
В четверг утром мы на военном вертолете вернулись из Ньялы в Эль-Фашер. К моему удивлению, вертолет и пилот оказались русскими, перед полетом пилот вышел из кабины и с небольшим акцентом объявил, что полет займет около часа и мы будет лететь на высоте 2000 метров. Возвращение оказалось менее беспокойным, чем я ожидала, хотя вертолет и его пассажиров весьма чувствительно трясло в течение всего полета.
После того, как я и Питер уселись в хвостовой части, мы открыли одно из окон, которое не было закрыто на замок. Из этой выгодной позиции были видны тысячи километров необъятной пустыни, продуваемые ветром безводные русла рек, а также несколько неожиданных горных структур, которые выглядели так, как будто перенеслись с Американского запада. С высоты 2000 метров я могла видеть пасущийся скот, одинокий грузовик, прокладывающий себе дорогу в песке, кирпичные заводы и несколько деревушек. Также я видела сгоревшее селение, которое должно быть было лагерем повстанцев. Это была странная последовательность образов, поражающая соседствующими контрастами.
Вертолет благополучно приземлился в Эль-Фашере и мы остановились чтобы купить холодные напитки в придорожном магазине сразу за аэропортом напротив штаб-квартиры AMIS. Общительный офицер зашел в магазин, пока мы пили газировку, и подтвердил, что Эль Башир, президент Судана, направил в Аддис-Абебу (место расположения штаб-квартиры Африканского Союза) письмо, подтверждающее его согласие поддержать совместные вооруженные силы ООН и АС.
Совместные вооруженные силы - это «третья фаза» серии предложений ООН по обеспечению исполнения Дарфурского мирного соглашения, в том числе за счет эффективных миротворческих сил. Суданское правительство в прошлом не разрешало ООН размещать миротворцев на территории страны (только персонал, поддерживающий силы АС). После того, как отряды AMIS стали непопулярными среди гражданского населения, многие почувствовали, что ситуация будет ухудшаться, если не прибудут миротворцы ООН.
Большинство моих коллег здесь считают, что миротворцы приедут. Основанием для этого является то, что новый командующий Войсками АС, который должен приехать через неделю, является отличной кандидатурой для руководства совместными силами, так как он обладает опытом работы как в ООН, так и в АС. Дарфурское мирное соглашение может быть изменено, чтобы увеличить число подписавших его сторон. Безусловно, пока войска ООН не будут обладать более широкими полномочиями по защите, позволяющими им использовать силу при необходимости вмешаться, они в конечном итоге разочаруют мирное население и не смогут остановить нарастающее насилие.
До отъезда из Ньялы я ужинала с местным правозащитником, который сказал, что в Эль-Фашере существуют три вооруженные группы, не считая различные полицейские силы и войска безопасности. В мой первый приезд в Эль-Фашер я заметила множество полицейских и военных. До этого я потратила час на фотографирование окрестностей, что строго запрещено, я имела возможность сделать это только потому, что водитель знал, какие районы заняты или патрулируются.
В Эль-Фашере до возвращения в Хартум я пробуду еще три дня, проводя интервью.
Размещено Фелисой Тиббитс в 13:57
База гражданской полиции в Ньяле (Южный Дарфур)
13 июня 2007, среда
Начался мой третий день в Ньяле. Вчера я провела весь день на базе гражданской полиции AMIS (Миссии Африканского Союза в Судане), проводя опрос преподавателей и бывших учащихся. Я также наблюдала за процессом обучения.
Миротворцы, которых я встретила в этом секторе, прибыли из Нигерии, Бурунди, Камеруна и Ганы. Я узнала о тренингах, которые они проходили в качестве офицеров полиции - сначала в своей стране и после прибытия в Судан. В процессе общения для меня открылся другой мир - жизнь миротворца в Дарфуре. Вокруг AMIS существуют почти неконтролируемые политические интриги, противоречивые мнения о том, насколько хорошо они выполняют свои функции в соответствии с мандатом, о границах мандата, а также масса внутренних административных вопросов. Гуманитарные организации, UNMIS (Миссия ООН в Судане) и AMIS постоянно ищут виноватых в том, что миротворцы не справляются с защитой мирного населения. Вооруженные патрули были успешны в прошлом, однако разочарование Суданского населения превратилось в нападки на миротворцев. Поэтому они менее защищены сами и предоставляют все меньше и меньше защиты другим. Гражданские полицейские, с которыми я разговаривала, были разочарованы и, возможно, слегка напуганы. Тренинги, которые они проходят, являются оазисами среди этих проблем и монотонного сидения в их частях (палатках) большую часть дня.
На территории базы гражданской полиции существует лагерь внутренне перемещенных лиц. Иностранцу легко узнать лагерь по цвету временных убежищ (палаток) - они белые, тогда как деревенские жилища коричневые - цвета земли и ветвей. Во время полета из Джинии в Ньялу мы видели множество белых палаток, окружающих деревни. Для меня они не выглядели временными. Мне сказали, что они продолжают расширяться. Я проехала мимо лагеря неподалеку от базы, дети и женщины, идущие по дороге, дружески махали мне руками. Мы должны были посетить лагерь беженцев, чтобы побеседовать с руководителем лагеря о работе AMIS, однако для этого нам необходимо было получить разрешение.
Безопасность каждого является насущной проблемой в Дарфуре, тесно переплетенной с политикой Суданского правительства. Конфликтная ситуация в Дарфуре означает, что выдача виз для въезда в страну ограничена (многим правозащитникам и сотрудникам гуманитарных организаций запрещен въезд в страну). Если вам разрешат въехать в страну, вам нельзя будет покидать столицу. (Например, гражданам США официально запрещено выезжать дальше 25 км от Дарфура).
У меня есть возможность путешествовать, так как я являюсь временным сотрудником ООН. Однако даже для работников ООН существуют строгие ограничения. Каждый сектор страны имеет свой уровень риска (все регионы Дарфура обладают уровнем риска, который требует эвакуации сотрудников ООН). Вы должны строго придерживаться определенных процедур, включая комендантский час и выход на радиосвязь каждый вечер. У каждого сотрудника ООН есть радиотелефон для связи, в 8 часов вечера проводятся базовые проверки, чтобы убедиться, что все сотрудники на месте. Также любые внутренние поездки требуют разрешения. Ежедневно составляются отчеты, содержащие информацию о происшествиях, угрожающих безопасности каждого района. Поэтому иногда вы обнаруживаете, что запланированная поездка в какое-либо селение или сектор должна быть отменена.
Работа со специалистом по безопасности была захватывающей. Первоначально при работе с Питером у меня сложилось впечатление, что за годы работы в конфликтных регионах у него выработалась привычка вести себя осторожно. На самом деле, и это понятно, если твоя работа связана с эвакуацией, нападениями на машины, перестрелками и захватом заложников в секторе Газа, ты почти не обращаешь внимания на такие мелочи, как комендантский час. Поэтому именно я убеждала Питера, что нам НЕЛЬЗЯ ехать на такси в 9 часов вечера искать индийский ресторан. Прошлой ночью, когда я уговорила его, что нам лучше доесть оставшуюся в гостевом доме еду, мы услышали выстрелы на улице рядом с домом. Это было как раз то время, когда бы мы возвращались на такси. После этого он стал называть меня «мамочка», но я не обиделась.
Размещено Фелисой Тиббитс в 13:37
Ньяла (Южный Дарфур)
10 июня 2007, воскресенье
Находиться в Фашере было достаточно тяжело физически. Жара, плохие дороги, невозможность найти основные удобства, вроде вентилятора, водопровода, работающего туалета, места, где можно купить питьевую воду и ресторана с безопасной едой. На этом фоне я должна была проводить интервью и собирать данные. Это было немного утомительно, и рабочие дни тянулись долго. Когда я в субботу вернулась в свой гостевой дом, то с разочарованием обнаружила, что в нем нет электричества. Неработающий вентилятор и жара в комнате означали, что я проведу ночь в мучениях. Эти условия позволили мне почувствовать глубокую признательность сотрудникам ООН и коллегам по гуманитарным организациям, которых я встретила в Дарфуре, находящимся там по своей воле и старающимся исправить ситуацию. Действительно, максимальный срок нахождения иностранцев в Дарфуре составляет один год и международные организации предоставляют своим сотрудникам одну-две недели отдыха каждые шесть-восемь недель, чтобы справиться с душевными и физическими нагрузками.
В воскресенье мы проснулись рано утром, чтобы отправиться в Ньялу, столицу штата Южный Дарфур. Первоначально мы планировали путешествовать на вертолете, затем его заменили на 18-местный, после чего мы 45 минут томились в ожидании, пока власти проверяли, не было ли топливо разбавлено. В конце концов, мы прибыли в Ньялу через Джинию (Западный Дарфур).
Ньяла не испытывает таких проблем с безопасностью, как Эль Фашер, более экономически развита, поэтому атмосфера в целом более расслабленная. Это также более зеленый город, хотя он расположен в самом центре пустыни. Питер и я оставили наши сумки в гостевом доме ЮНИСЕФ и отправились в офис ПРООН, где нас представили каждому сотруднику. В Судане, как и в других частях региона, приветствие гостей является устоявшейся традицией. Посетитель должен пожать руку каждому сотруднику, от водителя до руководителя представительства. Это вызывает очень приятные чувства!
Вечер я провела в конференц-зале вместе с сотрудниками ПРООН, проводя интервью. 9 местных сотрудников ООН работают над проектами тренингов, специализирующимися на правах человека, международном гуманитарном праве, половом насилии, правах ребенка и защите детей. Они сотрудничают с Офисом Верховного комиссара ООН по правам человека, ЮНИСЕФ и ЮНФПА. Частью моей работы здесь является изучение способов разработки и проведения обучающих программ различных организаций ООН для миротворческих сил Африканского Союза (АС).
В Ньяле я начала встречаться с силами АС, чтобы изучить влияние тренингов, в которых они участвовали. Более 7000 миротворцев АС находятся в Северном, Западном и Южном Дарфуре. Миротворческие силы состоят из представителей различных африканских стран и включают гражданскую полицию, военных наблюдателей и офицеров защиты, которые выполняют различные функции в соответствии с мандатами АС. Войска разделены на восемь секторов, а внутри секторов на группы. Я с нетерпением ждала возможности узнать об их опыте обучения.
Я вернулась в гостевой дом примерно в 8 вечера - еще один типичный рабочий день! В гостевом доме живут и другие международные гости (так как гостиниц нет) и каждый рад пообщаться. Я узнала о недавно приехавшей женщине из Новой Зеландии, которая будет работать с Суданским правительством, чтобы улучшить возможности социальных работников, наши непальские коллеги прибыли для организации работы телевидения. Столько людей хотят помочь Судану, хотя некоторые неохотно признались мне, что они не чувствуют, что могут изменить ситуацию. Она просто не становится лучше.
Размещено Фелисой Тиббитс в 19:18.
Эль-Фашер
9 июня 2007, суббота
Я выехала из отеля в 6 утра, чтобы успеть на рейс до Эль-Фашера. В аэропорту стоят симпатичные реактивные самолеты ООН, однако перевозку солдат и гражданского населения в Фашер каждый день осуществляют самолеты Африканского Союза. В одной очереди с солдатами чувствуешь себя странно, процедура регистрации совершенно отличается от обычной - сокращенная версия регистрации в аэропорту. Проверка проводится в здании AMIS в центре Хартума и включает в себя (без преувеличений) нагромождение всего багажа друг на друга в одну стопку, чтобы проверить соответствие ограничению в 25 фунтов. Мы ждали 45 минут, пока проверят всех, затем положили наши чемоданы в багажник грузовика и поехали в аэропорт. В аэропорту мы еще раз поменяли транспорт а затем нам пришлось самостоятельно грузить наш багаж в грузовое отделение самолета на 28 человек.
Полет занял меньше часа. Во время приземления в аэропорту Фашера, образ необъятной Суданской пустыни, странным образом знакомый по изображениям в СМИ, заполнил все обозримое пространство. Когда мы снизились больше, показались жилища местных жителей (похожие на монгольские юрты, но из более тонкого материала) и хозяйственные постройки. Казалось, что мы садимся прямо на песок, однако почти в момент приземления показалась взлетная полоса и пилот ударил по тормозам – очень резко.
Получение багажа выглядело как прокрученная назад запись посадки в самолет, нашей группе помогли найти и достать наши сумки из грузового отделения. Нас ждал автобус ПРООН. Автомобилю меньше года и он выглядел совершенно новым. Дело в том, что путешествие на автомобиле по Судану стало очень опасным (в 2007 году было угнано 67 автомобилей, принадлежащих ООН), поэтому большинство сотрудников путешествует на самолете.
Эль-Фашер - это мир в себе. Я была во многих экзотических местах – в Пакистане, Монголии, однако я никогда не попадала в место, где все вокруг меня выглядело совершенно чужим. Первое, на что я обратила внимание, это то, что в Фашере прохладнее, чем в Хартуме. Было всего 33 градуса, так как за день до этого шел дождь. Ветер был прохладным и освежающим в отличие от обжигающего и мучительного ветра в Хартуме.
Эль-Фашер старый город, он населен не только людьми, но также козами, верблюдами и лошадьми. Постройки возведены из смеси цемента, кирпича и растительных материалов. Мужчины и женщины носят национальную одежду, одежду западного образца можно увидеть только на сотрудниках гуманитарных организаций. Аэропорт и центр Фашера соединяет единственная дорога, поездка длится около 10 минут. Вдоль дороги видны вывески гуманитарных организаций, все еще работающих здесь. В прошлом году в Дарфуре работало около 180 организаций и было зарегистрировано почти 15 000 их сотрудников. Хотя впоследствии многие организации прекратили работу, однако осталось достаточно большое количество. Одна из крупных гуманитарных организаций отвечает за доставку помощи в крупные лагеря.
В Дарфуре существует комендантский час – он был введен еще в 1992 году. Нам сказали, что регулярные перестрелки в последнее время участились. Повсюду множество Суданских войск. По непонятным причинам открытые грузовики с солдатами, вооруженными винтовками, регулярно патрулируют улицы. Некоторые грузовики снабжены полуавтоматическим оружием. Униформа вооруженного персонала отличается, поэтому иногда трудно понять, является ли человек в униформе полицейским или военным. На рынке, где я пыталась купить продукты на обед, я наткнулась на женщину-офицера. Она вела себя весьма враждебно.
Хотя официально фотографировать запрещено, мне сказали, что я могу делать фотографии, за исключением военных объектов, а также получив разрешение других людей.
Размещено Фелисой Тиббитс в 02:32
 Хартум7 июня 2007, четверг
Только что закончился наш второй день в Хартуме. Мы потратили его на брифинги, первые интервью и решение поражающей воображение массы административных вопросов. Чтобы получить разрешение на въезд в Дарфур мне понадобилось пройти два уровня тестов по безопасности. Сами курсы достаточно интересные, в них рассматривается множество потенциальных угроз, с которыми можно столкнуться, а также способы уменьшения риска и поведения в ситуациях, когда угрозы становятся реальными. Примеры неутешительные и, конечно же, ситуация с безопасностью настолько ухудшилась, что многие сценарии происходят с достаточной регулярностью. Поэтому я была рада пройти курсы, где узнала очень интересные приемы, например, как ориентироваться по солнцу вместо компаса.
Хартум разрастающийся город, в котором преобладают цвета бетона и красноватого песка. Если не смотреть на здания, создается впечатление, что ты находишься в центре пустыни. Сейчас лето и очень жарко – 45 градусов по Цельсию весь день. Ветра почти нет, а когда он начинается, то часто более горячий, чем стоячий воздух. Почва прогревается настолько, что по ночам температура не падает ниже 30 градусов. Слава богу, что это сухая жара, хотя я уверена, что если за этим не следить, может быстро наступить обезвоживание.
В течение последних трех дней я посетила три офиса ООН – ПРООН, ЮНФПА и UNMIS. Их персонал необычайно много работает и я в восторге от них! Здесь присутствует многонациональный штат, с большим представительством Африки (как восточной, так и западной части), а также Азии (Индия, Пакистан и Бангладеш). В здании слышна не только английская речь, но также французская и арабская.
Политическая атмосфера в ООН включает публичное обсуждение совместного использования войск ООН и Африканского Союза для защиты безопасности гражданского населения Дарфура и обеспечения гуманитарной помощи. В конце мая такое предложение сделал Генеральный секретарь ООН Бан Ки Мун, а сегодня стало известно, что правительства США и АС близки к заключению соглашения о порядке размещения и управления 23000 миротворцев. В настоящее время в Судане находятся около 7000 миротворцев АС, но, по общему мнению, их действия не эффективны.
В пятницу и субботу в Судане выходной, но, несмотря на это, мы будем очень заняты. Завтра состоится множество встреч, а в субботу мы переезжаем в Эль-Фашер, главный город Северного Дарфура. Дарфур состоит из трех штатов, мы собираемся посетить два из них – на севере и на юге. Ситуация в Западном Дарфуре более нестабильная, поэтому нам необходимо проверить отчеты по безопасности, прежде чем планировать поездку туда.
Размещено Фелисой Тиббитс в 22:54
Женева
4 июня 2007, понедельник
Сегодня Офис Верховного комиссара ООН по правам человека поручил мне и моему коллеге Питеру провести оценку проекта. Эта наша первая возможность перейти от просмотра документов к живому общению. Питер в течение 14 лет работал «специалистом по защите» для Международного красного креста. У него большой опыт работы в конфликтных ситуациях и наши навыки дополняют друг друга, так как я в большей степени специализируюсь на тренингах и оценке. Ситуация в Дарфуре необычайно сложная и это никого не удивляет. Сложность состоит в сочетании необходимости защиты гражданского населения и решения вопросов безопасности, а также наличии нескольких групп по региональной защите, включая размещенные в Судане войска Африканского союза (AMIS), действующие в стране агентства ООН (UNMIS), гуманитарные организации и полицию Судана. Завтра мы едем в Хартум.
Размещено Фелисой Тиббитс в 23:14
Перевод осуществлен: Yekaterina Tyugay
| |
